Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Молитва


            Читать меня научила мама. Учение началось примерно в два года, и к трём годам я уже довольно сносно складывала буквы в слова. Книги я просто «проглатывала», читала запоем. Помню, как в четыре года папа застал меня ночью в кровати под одеялом, я там читала книжку с фонариком. Это был "Золотой ключик, или Приключения Буратино" Алексея Толстого. С фонариком и под одеялом читать было интереснее.

            Родители были всегда заняты, и моими учителями стали книги. Писать я училась сама. Просто срисовывала буквы из книг, иногда сама, как курица лапой, выводила большие печатные буквы, а иногда – старательно, по линейке рисовала красивые, но разнокалиберные раскоряки.

            В основном мы жили на даче – «ребёнку нужен свежий воздух и витамины». Сначала еду готовила мама, было не очень вкусно, а потом у нас в доме появилась баба Катя – наша соседка. Баба Катя - маленькая сухонькая старушка готовила волшебно. До сих пор помню её сказочный омлет, который она запекала в металлической миске, в печке. Яйца для омлета несли настоящие куры, которые жили в курятнике бабы Кати. Частенько мама с папой оставляли меня на попечение бабы Кати, а сами исчезали надолго с целью зарабатывания денежек.

            Баба Катя была набожной, она верила в Бога и постоянно молилась, тихо и истово. Родители мои – атеисты, попросили бабу Катю не приобщать меня к вере, они считали, что человек, если и должен прийти к богу, то осознано и в зрелом возрасте. Видимо потому баба Катя всегда очень тихо молилась, а я её спрашивала, что она там шепчет в углу. Почему-то иконы, на которую молилась баба Катя, я не помню. Потому представление о Боге в те малолетние года у меня сложилось своё. И Бога я называла «Може». Баба Катя молилась очень тихо, часто повторяя – «Боже! Боже!» А мне слышалось «Може». Мне казалось, что бога так и зовут, потому что однажды баба Катя мне сказала, что Он всё МОЖЕТ. Ещё от бабы Кати я узнала, что Може это тепло, добро и благодать, что Може справедлив, живёт на небе. Справедливость я понимала на примере одной конфеты, которая делится друзьями ровно пополам, т.е. справедливо. Этим мои познания о Боге и ограничивались.

            Умерла баба Катя так же тихо и беззвучно, как и жила. Я тогда ещё не понимала, что такое смерть, спросила об этом плачущую маму, которая ответила мне, что баба Катя отправилась на небо (оригинальное объяснение для атеиста!). Я поняла, что баба Катя ушла в гости к Може, только не поняла, почему она больше к нам не вернётся. Наверно, у Може на небе так хорошо, что не хочется возвращаться. Я представляла, что баба Катя, там - на небе, как и мне, готовит для Може вкусный омлет в печке.

            Я часто вспоминала бабу Катю, даже грустила. Баба Катя как-то жаловалась, что за неё даже некому будет помолиться, когда она умрёт. И однажды я попыталась вспомнить молитву, которую шептала баба Катя, но не могла вспомнить. В моей голове звучал лишь некий мотив молитвы, а слов я не помнила, так как никогда их и не слышала чётко. Молитву я решила написать сама. Я взяла толстую тетрадь в клеточку, цветные карандаши и линейку. Мне казалось, что молитва должна быть написана именно по линейке, аккуратно, а буквы должны быть разного цвета. Молитва мне представлялась неким письмом, вроде письма Дедушке Морозу с просьбой о подарке к Новому году.

            Для начала я попыталась представить, как выглядит Може, стала вспоминать, что говорила мне баба Катя про него. Судя по описанию бабы Кати, Може должен быть мохнатым и рыжим, как наш Чапа. Простая дворовая собака Чапа была тёплой и мохнатой и очень благодарной, как Може, а доброты у Чапы хватило бы на мильён таких собак, и ещё бы осталось некоторым людям. Меня очень позабавил этот собачий образ Може, но против фактов не поспоришь, а факты об облике Може были из первоисточника – от бабы Кати.

            И я стала творить молитву.

            Я написала (цитирую по памяти): «ДОРОГОЙ МОЖЕ!» Потом подумала и добавила: «УВАЖАЕМЫЙ!» Это слово я видела в каком-то письме у папы на столе и мне казалось, что это очень по-взрослому.

            Потом я думала по поводу обращения к Може. Как его называть «ВЫ» или «ТЫ»? Решила, что обращение «ТЫ» будет более дружеским.

            И я продолжила: «ПИШЕТ ТЕБЕ ДЕВОЧКА ОЛЯ КАТОРАЯ ЗНАКОМАЯ БАБЫ КАТИ.

ПЕРЕДАЙ ПАЖАЛСТА ПРИВЕТ БАБИ КАТИ КАК ОНА ТАМ ЖИВЁТ? ХОРОШО НАВЕРНА ПРАВДА У НИЁ ВКУСНЫЙ ОМЛЕТ? ГОВОРИ ЕЙ СПАСИБО ОНА ЕТО ЛЮБИТ ПУСТЬ БАБА КАТЯ НЕБЕСПАКОИЦА МАМА ПОКУПАЕТ МНЕ ПИЦУ Я ЕЁ ЕМ И ВСПАМИНАЮ ОМЛЕТ БАБЫ КАТИ. ХОЧЕЦА ПАСМАТРЕТЬ КАК ВЫ ЖИВЁТЕ НА НЕБЕ НО НАВЕРНА МАМА И ПАПА МЕНЯ НИ АТПУСТЯТ К ВАМ АДНУ А ОНИ ЗАНЯТЫ ВСЕГДА РАБОТАЮТ МОЖЕ БЕРЕГИ БАБУ КАТЮ И ДЕЛИ ВСЁ ПАПАЛАМ СПРАВЕДЛИВА ОНА ТИБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБИТ ОНА МНЕ ТАК ГОВАРИЛА ЧЕСНО А Я НАРИСУЮ ТВОЙ ПАРТРЕТ МОЖЕ ДОСВИДАНИЯ».

            На этом моя фантазия закончилась и я занялась портретом Може. У меня получился этакий мультяшный персонаж типа домовёнка оранжевого цвета, ведь рыжего карандаша у меня не было. У Можи были чёрные глаза-бусинки, как у Чапы, красный рот – улыбка, короткие мохнатые лапки. Я долго сомневалась, рисовать ли нос, решила, что нос нужен, и я нарисовала Може чёрный нос, как у Чапы. А потом нарисовала и уши, но маленькие. Помню, что портрет мне понравился. Затем я поставила портрет на столе в углу, молитву положила рядом так, чтобы видеть, и стала молиться. Я помнила, что баба Катя как-то странно водила рукой (крестилась), но не знала, как это правильно делать и зачем это делать, знала только, что это надо делать. И я стала шептать молитву и беспорядочно водить рукой. Вскоре мои жесты приобрели осмысленность. В зависимости от смысла текста моей молитвы, я, то клала руку на сердце, то касалась рукой головы. И мне даже показалось, что Може слышит мою молитву.

            Но мою молитву услышала и увидела мама. Она стояла в двери комнаты и молчаливо наблюдала за мной. Когда я стала читать молитву, мама поняла смысл моих действий. Потом я закончила читать и увидела маму, и она бросилась меня обнимать и целовать, приговаривая: «Умница моя!» Я не поняла, почему я умница, ведь ничего такого умного я не делала, и не поняла, почему у мамы слёзы. Мама сказала, что это слёзы радости. Тогда мне было непонятно, зачем и как можно плакать от радости.

______________________________

            Листочки с «молитвой» и портретом Може я нашла в старой коробке на даче, когда в ноябрьские праздники наводила там порядок. Я прочла молитву, умилилась на портрет Може, вспомнила бабу Катю и…бросила эти листочки вместе с другим мусором в камин. И только когда листочки сгорели, я подумала, что бездумно уничтожила часть своего наивного детства.